На прошлой неделе известный публицист Леонид Радзиховский со скандалом ушел из оппозиционного «Ежедневного журнала»

Журналист и прежде позволял себе вольные высказывания на тему «дела ЮКОСа», но когда обмолвился о том, что у «олигарха в бегах» Леонида Невзлина «уголовная репутация», последний (на правах спонсора издания) не выдержал и тоже обвинил Радзиховского во всех тяжких (читай: в работе на Кремль). Под горячую руку досталось и журналисту Михаилу Леонтьеву. Ему Невзлин припомнил и тысячи долларов, полученных от ЮКОСа еще в 90е, и еврейские корни. Михаил ЛЕОНТЬЕВ обиделся:

– У меня раньше действительно были хорошие отношения с руководством ЮКОСа: и с Мишей (Ходорковским. – О.Р.), и в первую очередь с Костей Кагаловским, с которым мы дружим с детства (бывший член правления ЮКОСа. – О.Р.).

В середине 90х у нас был совместный проект с ЮКОСом. Они хотели издавать деловую газету типа «Ведомостей». Шли переговоры с «Файненшл таймс», в которых мы участвовали. Но потом британцы из переговоров вышли, и проект грохнулся. Все то время, пока он существовал, мы получали зарплату. Правда, сумма, о которой упомянул Невзлин (300 тысяч долларов. – О.Р.), в реальности была значительно меньше.

– Но ведь Невзлин говорил не только о деньгах. Его возмущает, что вы, по наущению Кремля, создаете ему криминальный имидж.

– Да он сам себе его создает! Я наблюдал всю уголовную сторону «дела ЮКОСа» с самого начала. И я слишком хорошо знаю, как была шокирована Оля Костина (бывшая сотрудница МЕНАТЕПа, дверь квартиры которой в ноябре 1998 года взорвали наемные киллеры. – О.Р.), когда приехавший из Тамбова следователь сказал ей, что за покушением маячит фигура Невзлина... А ведь это было задолго до возникновения «дела ЮКОСа», просто следствию не давали развернуться... Но тогда Оля сама не верила в виновность Невзлина. Леня был первым, кому она позвонила после визита следователя. Потом они полчаса бродили по двору, и он убеждал ее в своей невиновности. А на следующий день ЮКОС через все свои пиарсредства стал кричать, что Костина – сумасшедшая. Напомню, все это происходило еще до «кровавого путинского режима». Тогда, когда ЮКОС мог легко арестовать тираж нелояльного издания, то есть вводил предварительную цензуру. Когда чихнуть в сторону ЮКОСа было опасней, чем выстрелить в президента...

– Но ведь с тех пор ситуация кардинально изменилась.

– Да? А месяц назад в Англии Голубев Юра погиб (один из основателей ЮКОСа, умер при подозрительных обстоятельствах. – О.Р.), это как? Что он сделал такого, чтобы его ртутью травить? Это – банда! Я раньше сам не верил, но факты – вещь упрямая. И «дело Пичугина» (сотрудник службы безопасности ЮКОСа, осужденный за организацию убийств. – О.Р.) это ясно показало. Я понимаю, почему, выгнав Радзиховского, Невзлин пытается отмыть свою уголовную репутацию. Что ж, пусть думает, что для меня это тяжелейшее обвинение. Я раздавлен и размазан по стене... А вообще я хочу сказать, что Невзлин – подонок. Не потому, что он меня обидел, а потому, что людей убивает. Такое впечатление, что Леня не просто уголовник. Он больной. Возомнил себя богом, имеющим право решать судьбы людей.

– Не страшно такими словами бросаться? Комментируя статью Радзиховского, Невзлин прямо заявил: «Со мной ссориться опасно». И дальше цитирую: «Мне-то все равно: на меня уже и так все убийства повесили...»

– (Грустно смеется.) Молодец! Мо­лодец!

Источник: "Собеседник"